«Боржоми» и «Нарзан». 12+ гастрономических брендов СССР

«Боржоми» и «Нарзан». 12+ гастрономических брендов СССР

Откройте любые социальные сети и сразу же натолкнётесь на группы «Рождённые в СССР», «Ностальжи», «Память детства» и т.п., и одной из тем непременно будут воспоминания о любимых с детства продуктах, вкус которых остался на всю жизнь. И, кстати, многие из них и до сих пор есть в продаже, но, по общему мнению ностальгирующих, это уже «не то»…

И в прошлом году мы начали цикл публикаций под общим названием «12 гастрономических брендов СССР», и вспомнили сгущённое молоко, икру баклажанную и кабачковую, кильку в томате, водку «Столичную», Советское шампанское, сырок «Дружба», шоколад «Алёнка», берёзовый сок, докторскую колбасу, торт «Птичье молоко», напиток «Байкал», ситро, но, как оказалось, захотелось упомянуть ещё некоторые знаковые продукты нашего детства, а потому продолжим нашу рубрику, переименовав её в «12+ гастрономических брендов СССР». И сегодня, после кваса в бочках, пломбира в вафельном стаканчике, вафель «Артек», шпрот в масле и печени трески будем вспоминать «Боржоми» и «Нарзан» – две знаменитые минералки, которые были среди самых узнаваемых напитков на советских столах.

Когда речь заходит о советских напитках, первой на ум зачастую всплывает не только лимонад и квас, но и… минеральная вода. Среди них особенно выделялись «Боржоми» и «Нарзан» – бренды, которые ещё в СССР успели стать почти культовыми, а сегодня живут своей жизнью, сохраняя вкус и историю.

«Боржоми» — это минералка, о которой знали почти все: от детских лагерей до официальных банкетов. Вода родом из глубоких источников Боржомского ущелья в Грузии. Её добыча ведётся из артезианских скважин, вода сама поднимается на поверхность, насыщенная природным газом и минералами, – смесью кальция, магния, натрия и множества других элементов, которые придают ей насыщенный, слегка солоноватый вкус.

Ещё в XIX веке Боржоми стал популярным как лечебная вода, а к началу XX века её начали активно разливать в бутылки. После революции и национализации Боржоми обрёл вторую жизнь как один из самых узнаваемых советских брендов минеральной воды: она поставлялась по всей территории СССР, пользовалась огромным спросом и даже экспортировалась за границу, делая бренд узнаваемым далеко за пределами Союза.

В 1980-е годы ежегодное производство достигало сотен миллионов бутылок, и «Боржоми» стала одной из самых массовых минералок СССР – популярнее её были разве что автомобили и авиалинии.

Своё место в советской кухне и культуре Боржоми заняла не только как питье: её рекомендовалось употреблять при расстройствах пищеварения, её «назначали» врачи санаториев, и она стала символом здоровья и силы.

Если Боржоми ассоциируется с грузинскими горами, то Нарзан – это классический напиток российских Кавказских Минеральных Вод. История Нарзана берёт начало ещё в XVIII веке: источники возле города Кисловодска были известны задолго до советской эпохи как место, куда ездили пить целебную воду.

Первый завод по розливу Нарзана открылся ещё в 1894 году, и с тех пор вода стала одним из символов курорта. В СССР она активно разливалась и продавалась как природная минералка с естественной газацией и богатым составом минералов – кальция, магния, гидрокарбонатов и сульфатов.

Название «Нарзан» традиционно связывают с переводом как «напиток богатырей» или «вода богатырей», отражая представление о её целебных свойствах.

Нарзан был не только напитком: он был частью санаторно-курортной культуры СССР. Кисловодск с его галереями источников и лечебными заведениями был важным пунктом для отдыха и оздоровления, а Нарзан служил не только напитком, но и «лекарством» для гостей курорта.

Обе эти воды – Боржоми и Нарзан – в советский период были не просто напитками, а символами заботы о здоровье, модернизма и инженерной мысли: государство развивало курорты, строило транспортные сети, чтобы доставлять минеральные воды по всей стране, а бутылка с характерным вкусом и логотипом стала привычной частью советской гастрономической палитры.

Боржоми отличалась ярким солоноватым вкусом и более высокой минерализацией, что делало её «лечением» от ряда желудочных проблем, а Нарзан, с мягкой газировкой и богатым, но более умеренным составом минералов, считался столовой водой, подходящей и для ежедневного употребления.

Сегодня обе воды продолжают жить как бренды: Боржоми – уже как международная марка с почти вековой историей, а Нарзан – как один из классических символов Кавказских Минеральных Вод и российской минералки. Их вкус у многих до сих пор ассоциируется с детством, санаторным отдыхом и тем самым ощущением здоровья и бодрости, которое приходило вместе с первым глотком прохладной минералки из стеклянной бутылки.

В СССР за «Боржоми» прочно закрепилась репутация воды для особых случаев. Её пили:

• после обильных застолий,
• при «тяжести в желудке»,
• «по назначению врача», даже если врача рядом не было.

Существовала устойчивая городская легенда, что Боржоми любил Сталин. Документальных подтверждений этому нет, но миф оказался настолькоживучим, что сыграл на руку бренду: вода воспринималась как «проверенная на самом верху». В результате бутылка «Боржоми» на столе автоматически повышала статус хозяев — почти как хороший коньяк.

Интересный парадокс: несмотря на массовость, «Боржоми» всегда считался чуть дефицитным. В некоторых регионах его «доставали», особенно перед праздниками, а в ресторанах могли подавать «по знакомству».

С «Нарзаном» связано другое советское представление – санаторное. Его не просто пили, его проходили курсами. Типичная сцена: утро, кисловодская нарзанная галерея, стеклянный стакан с носиком или трубочкой, строгая рекомендация: «медленно, маленькими глотками».

В массовом сознании Нарзан стал символом правильного, дисциплинированного оздоровления. Если Боржоми – это «скорая помощь», то Нарзан – «плановое лечение».

Любопытно, что в быту существовало негласное разделение:

• Нарзан – можно пить просто так,
• Боржоми – лучше по делу.

Обе воды легко узнавались по бутылкам: зелёное стекло, строгая, почти медицинская графика, минимум украшений. Советский дизайн этикеток не стремился к рекламе в западном смысле. Он транслировал серьёзность, научность, доверие.

Минеральная вода в СССР не «продавалась», а рекомендовалась – и это чувствовалось даже визуально. В советских семьях существовали негласные правила:

• «Боржоми» ставили на стол рядом с алкоголем,
• «Нарзан» – к завтраку или обеду,
• детям часто разрешали «чуть-чуть, без газа».

Иногда газ специально выпускали ложкой, считая, что так вода становится «лечебнее». Этот ритуал был распространён и почти никогда не подвергался сомнению.

Минеральные воды прочно вошли в советский юмор. Одна из популярных реплик:

«Если не помогает Нарзан – значит, нужно Боржоми. А если не помогает Боржоми – значит, уже поздно». И о том же: «Поздно, мама, пить «Боржоми», если почки отказали»!

Такое отношение делало воду почти лекарством последней надежды – с лёгкой иронией, но и с верой в её силу.

«Боржоми» и «Нарзан» в СССР – это не просто географические названия. Это вкус, узнаваемый с первого глотка, чёткое назначение, устойчивая репутация, присутствие в быту, медицине и культуре.

Они существовали на стыке еды и лечения, удовольствия и дисциплины, частного и государственного. Именно поэтому и сегодня эти названия вызывают не столько жажду, сколько воспоминание.